Не беспокойся о х…не: «Секс пистолз»

До сих пор точно не установлено, с какой целью Малькольм Макларен создал группу «Секс пистолз»; возможно, чтобы отрекламировать магазин «Секс» — магазин одежды, которым Макларен владел вместе с модельером Вивьен Вествуд. Джон Лайдон — настоящее имя Джонни Роттена. Пол Кук был ударником группы.

КУК: Глен Мэтлок обхаживал колледж Св. Мартина, и в ноябре 1975 года мы дали там первый концерт. В этот день мы катили все оборудование по Чаринг Кросс-роуд и репетировали по пути. Около шести мы добрались и поиграли двадцать минут. Полный хаос. Никто из нас не знал, что делать. Мы очень нервничали, и все остальные тоже. Мы играли кавер-версии таких песен, как «No Lip», «Satellite», «Substitute», «Seventeen», «What,cha Gonna Do About It». Мы только учились.
ЛАЙДОН: Не единого хлопка.
КУК: Народ ждал, пока мы свалим, они хотели своего Базуку Джо. Мы чуть не подрались с ним. Они считали, что мы не правы.
ЛАЙДОН: Публика в колледже никогда ничего подобного не видела. Им просто было не воткнуться, наша музыка — такой анти-поп, такое анти-все. Адам Ант теперь улыбается, говорит, что распустил свою группу, когда увидел, как мы играем, но на самом деле он тогда разозлился на нас, как и большинство групп, с которыми мы играли. Группа Адама просто завидовала нам, потому что они потратили столько времени, пока шили свои дурацкие серебряные пиджаки.
КУК: Мы были не слишком милы. И тем от всех отличались.
ЛАЙДОН: Да мне побоку. Мы ничего не делали ради того, чтобы нас любили.
КУК: Для 1975 года это было возмутительно. Вы поймите, в это время все было таким традиционным…
ЛАЙДОН: Таким английским. Никто никого не хотел обидеть, каждый жалел и сочувствовал, но никто ни хрена не делал. Если твои слова могли кого-то задеть, это было не по-британски, с этим полагалось бороться. Сказать по правде, сегодня все опять к тому возвращается. Каждый снова хочет быть милым для всех.
КУК: Мы тогда играли концерты в колледжах с хипповскими группами. На этих концертах выручали немного, потому что нас не принимали. Мы могли сыграть без объявления в таких местах, как Центральная школа искусства и дизайна в Холборне. В Холборне заправлял друг Глена Ал Макдональд. Потом были Финчли, Колледж Королевы Елизаветы, Школа искусств Челси, Чизлхерст-Рейвен, Сент-Олбанс, Олдгейт и Кенсингтон. Мы учились давать концерты. Странно, что народ о нас узнавал. Куда бы мы не приехали, везде нас встречали.
ЛАЙДОН: Нас здорово напугали эти концерты, потому что все это было внове. Но уж лучше так, чем торчать по полгода в студии, обучаясь, чтобы стать музо (музыкант, уделяющий главное внимание технике игры). Нам надо было учиться у жизни, по-другому нельзя. Это беда большинства групп — они слишком много совершенствуются.
КУК: Было множество концертов, когда мы начинали играть, а нас просто выставляли.
ЛАЙДОН: Обычно мы начинали с худшего, лучшее приберегали под конец. В нашем случае, чем хуже мы были, тем лучше для остальных. У нас было кое-что, чего не имели они — энергетика и прямая, нахальная честность. Мы не заботились о том, какого хрена скажут люди, потому что знали, что то, что мы говорим, гораздо важнее. Иногда случались угрозы. Мы дали пару вечеров у Эндрю Логана. За несколько месяцев до этого мы там играли концерт. На второй раз оказалось, что меня не пригласили. Малькольм позвонил своему другу, чтобы тот все сорганизовал, пока я сидел в пабе напротив. Когда я пришел, Малькольм уже решил, что звать меня было глупо, потому что Вивьен не хотела меня видеть. Я так обиделся, что заварил большой скандал. Что-то происходило между Малькольмом и Вивьен, а я стал у них разменной монетой. Это же черт знает что такое — Малькольм позвонил, зазвал меня сюда, а когда я пришел, мне сказали, чтобы я уматывал. Он даже не вышел к двери.
КУК: Концерт в «Марки-клубе» с «Eddie and the Hot Rods» в феврале 1976 года был просто супер. Они решили, что это хорошая мысль — поставить «Пистолз» в программу, потому что мы, как обычно, что-нибудь отчудим.
ЛАЙДОН: Откуда-то я узнал, что у Эдди и его парней в этот вечер подготовка к записи диска. Они знали нашу репутацию и хотели нас видеть. «Запросто можете пользоваться нашими мониторами». У нас никогда не было своих мониторов, нам всегда приходилось полагаться на чужую технику, и если ты ее запорешь, тебе конец. А если не можешь расслышать, что делаешь, это вешалка. Но когда доходит до концерта, мониторы почему-то оказываются отключены. Это я называю промышленным саботажем и мириться с этим не согласен. Поэтому, когда Эдди и его парни стали возбухать, я продел в один из их мониторов микрофонную стойку.
КУК: Группы вроде «Eddie and the Hot Rods» считали, что существует некое общее движение, хотели, чтобы все собирались кучей. А мы всегда были самодостаточны, нам до этого дела не было. Это другие группы носились с идеей общего движения.
ЛАЙДОН: Эдди и его парни для меня означали все, что было в живой музыке неправильного. Вместо того чтобы ставить на уши стадионы, они играли в кабаках. Вся эта джинса, рубашки в клеточку, драные джинсы и длинные сальные волосы… Выглядит кошмарно, как не знаю что… как «Нирвана»! Вот какие они были. Они меня по-настоящему разозлили пятнадцать лет спустя, когда заявили, что вдохновлялись «Секс пистолз». Такого, понятно, быть не могло. Они что-то упустили. Нельзя носить драную одежку и рядиться в вежливость, если вам вообще интересны «Пистолз». Хотите быть собой? Будьте охренительно индивидуальны. Как группа, «Секс пистолз» полностью отличалась от всех — одеждой, и вообще. Мы не придумывали индивидуальность, чтобы стать «Пистолз». Но именно она и сделала нас такими, а это совсем другое дело.
Иконоборческая песня «Боже, храни королеву» («Это фашистский режим/Она дура/Потенциальная Н-бомба») заняла первое место в чартах 1977 года и прошла под №2 на Би-би-си: корпорация не стала смущать королеву в год ее серебряного юбилея. В Соединенном Королевстве не было анархии, как любой другой культурный протест, панк-рок занял свое место в заведенном порядке — в данном случае стал ярмарочной картинкой на открытке для туристов.